17/05/2013

Неслыханный Чайковский

 

Накануне дня победы в Доме-музее композитора в Клину начался масштабный фестиваль «П.И. Чайковский: час, день, вечность…» Миссию очистить Чайковского от позднейших поновлений и искажений взяли на себя Дом-музей композитора, Большой симфонический оркестр его имени и дирижер Владимир Федосеев.

На фото: Весь Большой симфонический оркестр сфотографировался на фоне нового памятника композитору, созданного в усадьбе Клина скульптором А. Рожниковым

Казалось бы, сколько раз многие меломаны слушали Первый фортепианный концерт Чайковского или «Вариации на тему рококо для виолончели с оркестром»? Сотни. Но можно побиться об заклад, что утверждать себя знатоком этой хрестоматийной музыки не может никто.

Причина? То, что мы слушаем в записях, на концертах и на конкурсе Чайковского к тексту самого композитора имеет отношение косвенное: это варианты партитур, правленых его коллегами-исполнителями. Благороднейшую миссию вернуть Чайковского Чайковскому, очистить его тексты от позднейших поновлений и искажений взяли на себя Дом-музей Чайковского в Клину и Большой симфонический оркестр имени П.И. Чайковского, его художественный руководитель Владимир Федосеев.

Накануне дня победы в Доме-музее композитора в Клину начался масштабный фестиваль «П.И. Чайковский: час, день, вечность…» Он посвящен 175-летию со дня рождения композитора (дата будет отмечаться в 2015 году, который объявлен «Годом Чайковского») и 120-летию Государственного дома-музея (первый в России мемориальный музыкальный музей был основан братом Петра Ильича Модестом в 1894 году).

Несмотря на то, что музыка Чайковского звучит во всех залах мира регулярно, отношение к ней в музыкальной индустрии скорее потребительское, нежели творческое. До полной бесчувственности восприятия заигрывают повсеместно Пятую симфонию, Первый фортепианный концерт и т.д. Стандартизируется техника исполнения, эмоция, им вызванная, и финальная реакция «благодарной публики». Это отчуждение от живой ткани музыки обусловлено инертностью большинства штамповщиков культурных звуков и культурных чувств. Пойти против этого мейнстрима решились истово преданные живому наследию великого композитора доктор искусствоведения, ведущий научный сотрудник Дома-музея Чайковского в Клину, главный хранитель архива Чайковского Полина Вайдман и дирижер Владимир Федосеев. Фестиваль они задумали многоуровневый и многосоставный.

Первая часть – собственно концертная. Исполнители музыки Петра Ильича (прежде всего Большой симфонический оркестр) собираются посетить с концертами многие адреса в России и в мире, связанные с именем и музыкой композитора. И делать программы по историческому принципу: включать в них сочинения из дирижерского репертуара Чайковского и опусы «неслыханного Чайковского» - те версии хрестоматийных сочинений, которые сохранились в авторской редакции и не подверглись еще поправлению «наследниками».

А все-таки зачем это нужно, ведь те варианты, которые «на слуху» тоже хороши? На ум приходит аналогия со старыми иконами и фресками. Вот ведь траченные и руинированные шедевры эпохи Рублева в семнадцатом, восемнадцатом веках часто записывались наново и сияли как новые, радовали глаз. И зачем-то нужно сегодня реставраторам высочайшего класса очищать древность от позднейших наслоений, чтобы зрению предстало пусть даже руинированное, но подлинное. Почему? Вероятно, дело в той самой чистоте первозданной эмоции, силе контакта и общения с великим искусством, которое не может состояться в варианте эффектной репродукции.

Дирижер Владимир Федосеев у памятника Чайковского вместе с народными артистами РФ, солистами БСО арфисткой Эмилией Москвитиной и виолончелистом Виктором Симоном

Полина Вайдман рассказывает, что параллельно с музыкальной будет разворачиваться вторая часть фестиваля - издательская. Сейчас Дом-музей совместно с Государственным институтом искусствознания Министерства культуры готовят четыре первых тома собрания сочинений композитора, посвященные версиям Первого фортепианного концерта (не будем забывать, что 2015 год – год очередного Конкурса Чайковского с обязательным исполнением этого концерта). Со слов Полины Ефимовны сам процесс подготовки можно уподобить захватывающему детективному расследованию. Ведь существуют аж три редакции Первого концерта. И уже с первой, авторской, 1874 года, мы погружается в море страстей, обид и ссор. Вот что сам Чайковский писал относительно первой реакции на концерт, высказанной пианистом Николаем Рубинштейном: «Я встал и спросил: “Ну что же?”. Тогда из уст Николая Григорьевича полился поток речей, сначала тихий, потом все более и более переходивший в тон Юпитера-громовержца. Оказалось, что концерт мой никуда не годится, что играть его невозможно, что пассажи избиты, неуклюжи и так неловки, что их и поправлять нельзя, что как сочинение это плохо, пошло, что я то украл оттуда-то, а то оттуда-то, что есть только две-три страницы, которые можно оставить, а остальное нужно или бросить или совершенно переделать».

Чайковский переделывать отказался, не стал посвящать концерт Рубинштейну, а отдал право первого исполнения Гансу фон Бюлову, который его успешно и сыграл в Бостоне 25 октября 1875 года. По иронии судьбы российская премьера Первого концерта прошла с участием Рубинштейна. Но не как солиста, а как дирижера. За роялем был Сергей Танеев. Впоследствии Рубинштейн изменил отношение к концерту и нередко его играл как пианист. Вторая авторская редакция прозвучала во время последнего концерта Чайковского вместе с Шестой симфонией. И это во многом был уже другой композитор. И музыка поэтому другая. А третья, известная сегодня и эффектная сделана уже после смерти Чайковского пианистом и дирижером Александром Зилоти. Он уверял, что его редакция «авторская», согласованная с Чайковским. Трудно поверить. По словам Полины Вайдман, искажена сама музыка: в третьей части сделаны купюры, изменена фортепианная партия, вначале наблюдается полный дисбаланс между оркестром и солистом. Разве не интересно методом скрупулезного исследования освободить музыку гения от поздних наслоений и услышать сразу несколько версий, понять универсум Чайковского сложно и объемно?

Среди неравнодушных музыкантов такая потребность ощущается сильно. Госпожа Вайдман рассказала, что ей регулярно звонят известные и знаменитые. Владимир Юровский, например, поделился желанием исполнить более камерную, в отличие от хрестоматийной, версию «Евгения Онегина». Ее премьера состоялась в марте 1879 года на сцене Малого театра силами учащихся Московской консерватории, задолго до «большой» премьеры в Мариинке. Для возрождения этого «Онегина» необходимо провести серьезную текстологическую работу с партитурой. Обращаются и пианисты. С большим исследовательским азартом – Михаил Плетнев и Николай Луганский. По словам Полины Ефимовны, истово предан делу «очищения Чайковского» именно Владимир Федосеев: «В 1990-е годы к 150-летию я показала Федосееву, что в Шестой симфонии больше пятнадцати темпов в одной из частей проставлены не рукой Чайковского. Федосеев и БСО сыграли симфонию в авторской редакции. Многие отшатнулись, не понимая «что это» и почему незнакомо звучит. В результате дирижер и оркестр получили в Японии приз за исполнение «подлинного Чайковского».

Вполне закономерно, что именно Федосеев вступился за труд издания полного собрания сочинений Чайковского, который висит на волоске из-за особой позиции российских властей. Чиновники в период их атаки на Институт искусствознания минкульта РФ (конец прошлого года) практически открыто заявляли: кому нужен Чайковский в более чем в 60-ти томах (каждый из которых обойдется в полтора миллиона рублей)? И Полина Вайдман, и Владимир Федосеев встречались с крупными администраторами культуры, убеждали в важности исследовательской задачи и сейчас есть шанс, что издательский проект будет осуществляться.

Слово Владимиру Федосееву: «Для нас, музыкантов БСО, которые буквально срослись с музыкой Чайковского, очищение его партитур от поздних наслоений и приход к оригинальности очень важны. Как концертирующие исполнители мы затеяли большой тур с программой аутентичной музыки Чайковского по университетским городам, по столицам мира. Предполагаем новую запись всех симфоний и двух опер, первой и последней».

На концерте, который 8 мая открыл фестиваль «Час, день, вечность…» в Доме-музее Чайковского в Клину прозвучала авторская версия знаменитых «Вариаций рококо» (солистка – виолончелистка БСО Наталия Распопова) и составленная Федосеевым в 1998 году Большая сюита из балета «Спящая красавица». Исполнение обоих опусов заставило доподлинно пережить малоизвестный факт биографии Петра Ильича, а именно то, что по материнской линии прадедом его был знаменитый художник XVIII века Мейсенской фарфоровой мануфактуры Мишель Виктор Асье. В «Вариациях рококо», которым вернули авторство, освободив от азартной и самодостаточно виртуозной редакции первого исполнителя Вильгельма Фитценхагена, господствовало гибкое, неспешное, подробное в деталях движение. Оно напоминало течение замысловатых картушей в арабесках галантной эпохи и игры разума по выдумыванию фантастических орнаментов. А сюита «Спящая красавица» это целый фейерверк эмоций, красок и впечатлений невиданной красы. Вся конструкция соответствует при этом строжайшей дисциплине интеллекта, подчинена точно просчитанной логике.

Такой, сыгранный БСО и Федосеевым, Чайковский погружает нас в некую резонансную среду, где оживает весь мир искусств и разные виды творчества чутко реагируют друг на друга. Так что горизонты фестиваля намечены самые широкие.

Текст и фото: Сергей ХАЧАТУРОВ