Владимир ФедосеевОфициальный сайт
  • 23/12/2019
  • 13/12/2019
  • 06/12/2019
  • 05/12/2019
  • 18/02/2016

    Газета «Культура» | Владимир Федосеев: «Онегин» — это репертуар на всю жизнь»

     

    Текст: Евгения Кривицкая

    4 марта Симфонический оркестр и солисты Оперного театра Московской консерватории представят концертную версию «Евгения Онегина» Чайковского. Вместе с молодыми музыкантами на сцену Большого зала Консерватории выйдет прославленный дирижер, народный артист России Владимир Федосеев.

    Вы согласились принять участие в специальном концерте, посвященном грядущему 150-летию Московской консерватории. Почему выбрали столь сложную вещь?
    Владимир Федосеев: Мне хотелось оживить и поддержать замечательную традицию — исполнять «Евгения Онегина» на сцене Московской консерватории. «Онегин» был написан Чайковским для студенчества, и сегодняшние молодые певцы должны расти на этом материале. «Онегин» — репертуар на всю жизнь.

    «Евгений Онегин» занимает особое место в Вашем репертуаре.
    Владимир Федосеев: Это первая опера, которую я услышал по радио после окончания войны. Именно с ней я дебютировал в Большом театре. Помогал мне работать над партитурой легендарный Ленский — Сергей Лемешев: мы подолгу сидели вместе, выстраивая концепцию. Тогда пели Тамара Милашкина и Юрий Мазурок — обладатели уникальных голосов.

    Особняком в Вашей биографии значится исполнение «Онегина» в парижском зале «Плейель» (1987, 1989, 1991).
    Владимир Федосеев: «Плейель» действительно проявлял неизменный интерес к «Онегину» и «Пиковой даме» Чайковского. Всякий раз это были концертные исполнения без сценографии. А вот когда я делал «Онегина» в Цюрихе, мы сотрудничали с режиссером Гришей Азагаровым. Партию Татьяны исполняла Йоанна Козловская, Ленского — Петр Бечала, Онегина — Михаэль Фолле, с которым я много занимался, чтобы «вытянуть» лирическую тесситуру.

    В Вашей биографии тесно переплелись Москва и Петербург. Часто вспоминаете годы обучения в Московской консерватории у Лео Гинзбурга?
    Владимир Федосеев: Гинзбург привнес в Консерваторию традиции немецкой школы. Это может показаться странным, но две музыкальные традиции дали замечательные результаты. Я очень благодарен Гинзбургу: его открытости, детальности уроков, чуткости в соединении двух школ — немецкой и русской.

    А к другим профессорам по дирижированию Вы заходили на уроки? Тогда ведь было принято свободно посещать любые классы?
    Владимир Федосеев: Да, консерваторские классы были открыты, и не только консерваторские — в Гнесинской академии тоже. Поэтому мне повезло. Я мог посещать занятия и там, и там. Во время уроков студенты и аспиранты сидели кругом, был другой стиль работы, нежели сейчас: всем классом. У Гинзбурга тогда параллельно со мной учились Дмитрий Китаенко и Михаил Юровский...

    Возвращаясь к Петербургу — Вас поддерживал Евгений Мравинский. Как произошло знакомство и что вспоминается из общения с ним?
    Владимир Федосеев: Я был счастлив присутствовать на закрытых репетициях Евгения Александровича. После одной из них, в маленькой дирижерской комнате Петербургской филармонии, и произошел мой первый разговор с Мравинским. Позже там же я получил приглашение дирижировать его знаменитейшим оркестром.

    Вы сами ведете класс дирижирования в РАМ им. Гнесиных. Скажите, какими качествами должен обладать музыкант, желающий стать дирижером?
    Владимир Федосеев: Как и во всяком деле — талантом. Кроме того, дирижер — профессия не для молодых. Она требует опыта в сочетании с пониманием музыки и своим видением произведения.

    В Москве Вы чаще всего выступаете в БЗК. Чувствуете к нему особую привязанность?
    Владимир Федосеев: В юности у меня была мечта, казавшаяся неисполнимой — выступить в Большом зале Московской консерватории и Золотом зале Musikverein в Вене. Бог ниспослал мне такую возможность. Помнится, когда я в первый раз попал в БЗК, стоял весь концерт на втором ярусе, но это не помешало мне оценить все достоинства нашего потрясающего зала.

    2016-й объявлен Годом Прокофьева. Что для Вас значит его музыка?
    Владимир Федосеев: Я шел к Прокофьеву долго, не сразу все принял — это непростая личность, сложный композитор. Открыл его для себя, только пройдя через многие жизненные перипетии. Музыка Прокофьева входит в репертуар многих моих концертов в 2016 году. Уже на ближайшем выступлении в Москве — 28 февраля — прозвучат Первая симфония и Третий фортепианный концерт, солировать будет Джон Лилл. Но наиболее значимую программу представим с БСО в начале следующего сезона. 21 сентября в Концертном зале имени Чайковского планируем исполнить прокофьевскую ораторию «Иван Грозный».