13/02/2010

Музыканты симфонического оркестра спасли Густава Малера

 

13.02.2010 | 18:12 |  Вильгельм Зинковиц (Ди Прессе)

Музыкантам Венского симфонического оркестра нужно не более 8 минут для исполнения знаменитого «Адажиетто» из пятой симфонии Малера, когда за дирижерским пультом находится бывший главный дирижер Владимир Федосеев.

Музыкантам Венского симфонического оркестра нужно не более 8 минут для исполнения знаменитого «Адажиетто» из пятой симфонии Малера, когда за дирижерским пультом находится бывший главный дирижер Владимир Федосеев. Это время исполнения заметно отличается от обычного на сегодня времени продолжительностью от 11 до 14 минут. И, тем не менее, несмотря на то, что исполняется как бы форсированный марш, эмоциональность этой музыки не теряется. Парящие, текущие звуки, гибкая фразировка обеспечивают «Любовному письму к Альме» тот характер, который собственно и нужен.

Собственный темп Малера. Действительно, согласно единодушным воспоминаниям самому Малеру никогда не требовалось более семи с половиной минут на эту музыкальную композицию, впоследствии деградировавшую до уровня музыки сопровождения к фильмам. Этот факт во многом говорит о том, как искажается его музыка при попытках ее интерпретации в соответствующих целях. То изящное, тонко отточенное звучание, которого достигли музыканты оркестра, бесспорно, соответствует намерениям Малера в гораздо большей степени, чем голливудские жесты, с помощью которых пытаются подступиться к интерпретации личных посланий автора этой музыки. При исполнении Федосеева блистательно играют и оркестровые духовики, начиная от пламенного начала игры труб, переходя через отменное соло в скерцо и доходя до сложного в плане контрапункта финала, который зажигательно передает приподнятое настроение Малера в начале отношений с юной возлюбленной.

Такая удавшаяся новая интерпретация много раз исполнявшегося произведения к началу юбилейных торжеств может иметь место тогда, когда оркестр знает дирижера как нельзя лучше, а последний знает, как за несколько репетиций достичь максимума инноваций в звучании оркестра. Применительно к такому произведению как исполнявшаяся вначале третья симфония Кароля Шимановского этого сказать нельзя. Здесь при переходе от такта к такту чувствовалось, что музыканты не так глубоко погружены в свои партии. Так, многое исполнялось с осторожностью, многие самые высокие тона смычковых инструментов не звучали настолько безупречно в унисон, как это имело место позднее при исполнении даже самых рискованных кантилен Малера.

Гимн к ночи. От того, что симфония Шимановского претендовала на утопающий в изобилии звуков «Гимн к ночи», к чему отлично звучащий хор Singverein и сопрано Йоанна Козловска (в «Теноровом соло»!)   добавляли  индийские тексты медитации  с вибрирующими гармониями, следует попытаться абстрагироваться. Повергшая всех в изумление встреча произошла после перерыва – как можно полагать с уже известной слушателям музыкой.
(«Ди Прессе», печатное издание, 14.02.2010)